— Правильно, — одобрила Даша. — Только мы уже сказали, что она сестра нашего одноклассника, которую избили и ограбили. Это для старушек уже очень интересно. Еще бы! Есть о чем поговорить! И про нынешнюю молодежь, и про цены, и про все…

— Да-а-а, — задумчиво протянул Петька, почесывая подбородок. — Это мы маху дали! Ну, ничего, с бабками я справлюсь! — И он отправился в комнату, где Елена Константиновна смотрела телевизор.

— Бабусь, можно с тобой поговорить? Очень надо!

— Что, Петенька, что, милый?

— Бабусь, очень прошу, и бабе Мане скажи, чтоб ни словом, ни звуком никому про Марину не обмолвились. Так надо, понимаешь?

— Понимаю, отчего ж не понять. А сколько она у нас пробудет?

— Не знаю, но, думаю, не больше двух дней. Ну уж два дня мы потерпим, подержим язык за зубами, — засмеялась прабабушка. — Но только, Петенька, она точно не уголовница?

— Что ты, бабусь, стал бы я к вам в дом уголовницу приводить, я что, камнем битый? Она нормальная девчонка, просто ей надо где-нибудь отсидеться, чтобы в таком виде домой не возвращаться.

— А родные-то ее разве не будут волноваться?

— Да она им уже позвонила, наврала чего-то, а как подживет у нее лицо, она и вернется.

— Все поняла, Петенька, только дай ты мне, бога ради, кино досмотреть!

— Все, бабусь, смотри свое кино.

— Петька вернулся на кухню.

— Порядок, Марина, ты просто не хочешь избитая домой возвращаться, чтобы родичей не пугать.

— Да, — заметила Даша, — дешево и сердито. — И вдруг схватилась за голову: — Ой, я же папе не позвонила! Он там, наверное, с ума сходит!

— Звони скорей!

— Даша позвонила отцу. Александр Евгеньевич поднял трубку сразу.

— Даша? Ну слава богу, нашлась! Где тебя носит? Разве так можно? Я уже в панике, куда ты запропастилась?

— Да, пап, я в метро Петьку Квитко встретила, и мы с ним к его бабушке поехали.